Вот художник так художник!
Все леса позолотил!
Даже самый сильный дождик
Эту краску не отмыл.
Отгадать загадку просим
Кто художник этот….??? (осень)
Неслышными шагами подошла королева-осень. Обняла природу, неспешно взяв в руки холст и кисти, чтобы с трепетом художника начать раскрашивать все вокруг в пестрые цвета. Никогда природа не выглядит так восхитительно и трогательно, как природа осенью.
Осень — это такое разноцветье красок! Осень — это такое буйство природы! Осень одно из любимых времен года многих людей, потому что это самое яркое время года! Это и синь неба, и желтизна кроны деревьев, и красные гроздья рябины. Осени поэты посвящали свои стихотворения, а художники — картины. Осень воспевают, осень ждут. Осень всегда будет непредсказуемым и желанным временем года. Мы сегодня с вами в этом убедимся, отправившись в творческую мастерскую и сделаем панно.
Для изготовления нам понадобится плотный картон (для жесткости), тонкий картон синего и зеленого цвета, пластилин, ножницы, шаблон ствола дерева, клей, клеевой пистолет, краски, крупа гречневая и семена тыквы, ваше желание творить
Акция «Посади дерево» – имеет большое значение для подрастающего поколения, потому что один раз посаженное дерево своими руками запомнится надолго и сохранится в сердце каждого ребёнка.
На территории Биткинской библиотеки-клуба были посажены деревья: ель, рябина, вишня. Мы надеемся, что наши деревца приживутся и в скором времени зашелестят густой листвой, напоминая о доброй и мудрой традиции. Хочется, чтобы эта традиция продолжалась. Ведь дерево – это символ жизни и познания. И может быть через несколько десятилетий в Биткинскую библиотеку-клуб, будут приходить будущие папы и мамы со своими детьми, и показывать им какими большими стали их саженцы и с гордостью говорить: «Это дерево посадил Я!».
Спасибо всем неравнодушным жителям нашей деревни Биткино, принявшим участие в акции!!!
Посадка деревьев была приурочена к 100-летию ТАССР и 75-летию Победы в ВОВ. #Акция_Посади_Дерево
Алексей Эрыкан (Семёнов Алексей Николаевич) родился 16 ноября 1912 г. в д. Андрейково (Андраул) ныне Артинского района Свердловской области в семье учителя. Окончив школу, поступил на подготовительные курсы, а затем в Уральский марийский педтехникум в г. Красноуфимск. В 1930 г. получил диплом учителя. Некоторое время преподавал марийский язык и литературу, а с 1931 г. связал свою жизнь с журналистикой и литературой. Работал в редакциях «Марий ял» (Москва), «Марий коммуна», в книжном издательстве, входил в состав редколлегии журнала «У вий», был его ответственным секретарем.
Вот уж чьи книги имеют множество рецептов и аппетитных описаний, встречающихся в её произведениях, наверняка вызовут у вас желание попробовать приготовить что-то подобное. Или хотя бы перечитать все её оптимистичные книжки.
Вот как писательница рассказывает об одной из своих книг «Дети галактики или чепуха на постном масле»: «Я очень хорошо готовлю — научилась в 16 лет, когда мама заболела тифом. И с тех пор совершенствовалась. Часто давала рецепты в романах. Однажды друг сказал: «Почему ты не соберешь их все в одной книге? Напиши «Рецепты от Вильмонт»!» Но ведь просто писать «возьмите три яйца и стакан муки» — страшная тоска, поэтому я решила рассказывать еще и случаи из жизни, связанные с блюдами. Книга щедро иллюстрирована — и редактор, и художницы пускали слюни на мои рецепты и фотографии еды. Написав книгу, я пригласила их в гости, приготовила несколько из описанных блюд — перепелок нажарила, пирожки испекла… И все, больше не готовила ни разу. Ну не хочу! Сколько друзья ни уговаривали, я поддалась лишь пару раз на Новый год — готовила им тогда форшмак.»
«Курица в полёте»
Часов около шести мать повела ее в ресторан, где Элла заказала себе, разумеется, венский шницель и кофе с куском яблочного штруделя. Мать ела лишь какой-то малоаппетитный, на Эллин взгляд, салатик, кусочек отварной рыбы и пила минеральную воду без газа. Элле хотелось выпить кружку пива, но она не решилась. Венский шницель был приличный, не более того, но она была такая голодная, что ела его с наслаждением, а яблочный штрудель был выше всяких похвал, да его еще подали с горкой взбитых сливок. Она наслаждалась, но в какой-то момент поймала на себе исполненный такого ужаса и жалости взгляд, что кусок штруделя застрял у нее в горле.
Хоть попробуешь настоящей австрийской кухни…
Он привез ее в ресторан на открытом воздухе, они поднялись на гору на самый верх, где стояли столы и лавки из потемневшего дерева и откуда открывался чудесный вид на другую гору, сплошь засаженную виноградом, с церквушкой наверху.
— Вина выпьешь, Элюня?
— Нет, не стоит.
— Да что ты, надо попробовать местное вино, а за меня не волнуйся, я спокойно выпью сок.
Вот как писательница рассказывает об одной из своих книг «Дети галактики или чепуха на постном масле»: «Я очень хорошо готовлю — научилась в 16 лет, когда мама заболела тифом. И с тех пор совершенствовалась. Часто давала рецепты в романах. Однажды друг сказал: «Почему ты не соберешь их все в одной книге? Напиши «Рецепты от Вильмонт»!» Но ведь просто писать «возьмите три яйца и стакан муки» — страшная тоска, поэтому я решила рассказывать еще и случаи из жизни, связанные с блюдами. Книга щедро иллюстрирована — и редактор, и художницы пускали слюни на мои рецепты и фотографии еды. Написав книгу, я пригласила их в гости, приготовила несколько из описанных блюд — перепелок нажарила, пирожки испекла… И все, больше не готовила ни разу. Ну не хочу! Сколько друзья ни уговаривали, я поддалась лишь пару раз на Новый год — готовила им тогда форшмак.»
Часов около шести мать повела ее в ресторан, где Элла заказала себе, разумеется, венский шницель и кофе с куском яблочного штруделя. Мать ела лишь какой-то малоаппетитный, на Эллин взгляд, салатик, кусочек отварной рыбы и пила минеральную воду без газа. Элле хотелось выпить кружку пива, но она не решилась. Венский шницель был приличный, не более того, но она была такая голодная, что ела его с наслаждением, а яблочный штрудель был выше всяких похвал, да его еще подали с горкой взбитых сливок. Она наслаждалась, но в какой-то момент поймала на себе исполненный такого ужаса и жалости взгляд, что кусок штруделя застрял у нее в горле.